Неточные совпадения
Я взял со
стола, как теперь помню, червонного туза и бросил кверху: дыхание у всех остановилось; все глаза, выражая страх и какое-то неопределенное любопытство, бегали от пистолета к роковому тузу, который, трепеща
на воздухе,
опускался медленно; в ту минуту, как он коснулся
стола, Вулич спустил курок… осечка!
Он молчал и в ужасе слушал ее слезы, не смея мешать им. Он не чувствовал жалости ни к ней, ни к себе; он был сам жалок. Она
опустилась в кресло и, прижав голову к платку, оперлась
на стол и плакала горько. Слезы текли не как мгновенно вырвавшаяся жаркая струя, от внезапной и временной боли, как тогда в парке, а изливались безотрадно, холодными потоками, как осенний дождь, беспощадно поливающий нивы.
Воротясь вечером домой, он нашел у себя
на столе письмо из деревни, от соседа, его поверенного. Он бросился к лампе, прочел — и у него
опустились руки.
Ему представилось, как он сидит в летний вечер
на террасе, за чайным
столом, под непроницаемым для солнца навесом деревьев, с длинной трубкой, и лениво втягивает в себя дым, задумчиво наслаждаясь открывающимся из-за деревьев видом, прохладой, тишиной; а вдали желтеют поля, солнце
опускается за знакомый березняк и румянит гладкий, как зеркало, пруд; с полей восходит пар; становится прохладно, наступают сумерки, крестьяне толпами идут домой.
Княжна молча встала с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней в столовую. Казачок в ливрее с шумом отодвинул от
стола обложенное подушками, также заветное, кресло, в которое
опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей подала чашку с раскрашенным гербом. Старуха положила себе меду в чашку (она находила, что пить чай с сахаром и грешно и дорого, хотя сама не тратила копейки ни
на что) и вдруг спросила хриплым голосом...
— Вот я согласен, — ответил в конце
стола человек маленького роста, он встал, чтоб его видно было; Самгину издали он показался подростком, но от его ушей к подбородку
опускались не густо прямые волосы бороды,
на подбородке она была плотной и, в сумраке, казалась тоже синеватой.
Клим поднял голову, хотел надеть очки и не мог сделать этого, руки его медленно
опустились на край
стола.
Иван Федорович снял пальто и бросил его
на лавку, дрожащими руками взял стул, быстро придвинул его к
столу и сел. Смердяков успел
опуститься на свою лавку раньше его.
Манипуляции эти состояли в том, что священник равномерно, несмотря
на то, что этому мешал надетый
на него парчевый мешок, поднимал обе руки кверху и держал их так, потом
опускался на колени и целовал
стол и то, что было
на нем.
Она вздрогнула, быстро
опустилась на стул и опустила голову. Потом встала, глядя вокруг себя, меняясь в лице, шагнула к
столу, где стояла свеча, и остановилась.
Дама в трауре сидела, пододвинув кресла к
столу. Левою рукою она облокотилась
на стол; кисть руки поддерживала несколько наклоненную голову, закрывая висок и часть волос. Правая рука лежала
на столе, и пальцы ее приподымались и
опускались машинально, будто наигрывая какой-то мотив. Лицо дамы имело неподвижное выражение задумчивости, печальной, но больше суровой. Брови слегка сдвигались и раздвигались, сдвигались и раздвигались.
Хиония Алексеевна прошла по мягкому персидскому ковру и
опустилась на низенький диванчик, перед которым стоял
стол красного дерева с львиными лапами вместо ножек.
Войдя в свой дом, Лизавета Прокофьевна остановилась в первой же комнате; дальше она идти не могла и
опустилась на кушетку, совсем обессиленная, позабыв даже пригласить князя садиться. Это была довольно большая зала, с круглым
столом посредине, с камином, со множеством цветов
на этажерках у окон и с другою стеклянною дверью в сад, в задней стене. Тотчас же вошли Аделаида и Александра, вопросительно и с недоумением смотря
на князя и
на мать.
Опустилось солнышко за черную полосу темного леса; воротились мужики домой с полевой работы, торопились они засветло отужинать — после Николина дня грешно в избах огонь вздувать. Трифон Лохматый, сидя
на лавке возле двери, разболокался [Раздевался.], Фекла с дочерьми ставила
на стол ужину… Вдруг к воротам подкатила пара саврасок.
И вдруг ее коричневое лицо собралось в чудовищную, отвратительную гримасу плача: губы растянулись и
опустились по углам вниз, все личные мускулы напряглись и задрожали, брови поднялись кверху, наморщив лоб глубокими складками, а из глаз необычайно часто посыпались крупные, как горошины, слезы. Обхватив руками голову и положив локти
на стол, она принялась качаться взад и вперед всем телом и завыла нараспев вполголоса...
— Да, я знаю камень, — ответил я поскорее,
опускаясь на стул рядом с ними. Они сидели у
стола. Вся комната была ровно в две сажени в квадрате. Я тяжело перевел дыхание.
Володя робко
опустился на стул подле письменного
стола и стал перебирать в пальцах ножницы, попавшиеся ему в руки, а батарейный командир, заложив руки за спину и опустив голову, только изредка поглядывая
на руки, вертевшие ножницы, молча продолжал ходить по комнате с видом человека, припоминающего что-то.
И с этими словами
опустилась в кресла. Антон Иваныч схватил со
стола ломоть хлеба, положил
на тарелку, поставил солонку и бросился было в дверь.
Она небрежно
опустилась в кресло у письменного
стола и в упор поглядела
на Николая Леопольдовича, тоже усевшегося за
стол.
Это слово точно придавило Макара, и он бессильно
опустился на лавку около
стола. Да, он теперь только разглядел спавшего
на лавке маленького духовного брата, — ребенок спал, укрытый заячьей шубкой. У Макара заходили в глазах красные круги, точно его ударили обухом по голове. Авгарь, воспользовавшись этим моментом, выскользнула из избы, но Макар даже не пошевелился
на лавке и смотрел
на спавшего ребенка, один вид которого повернул всю его душу.
— Ох, сюда! — указала Прасковья Ивановна
на кресло у
стола и тяжело в него
опустилась с помощию Маврикия Николаевича. — Не села б у вас, матушка, если бы не ноги! — прибавила она надрывным голосом.
Она остановилась, наконец, посреди комнаты, медленно оглянулась и, подойдя к
столу, над которым висело распятие,
опустилась на колени, положила голову
на стиснутые руки и осталась неподвижной.
Но когда она воротилась, он уже заснул. Она постояла над ним минуту, ковш в ее руке дрожал, и лед тихо бился о жесть. Поставив ковш
на стол, она молча
опустилась на колени перед образами. В стекла окон бились звуки пьяной жизни. Во тьме и сырости осеннего вечера визжала гармоника, кто-то громко пел, кто-то ругался гнилыми словами, тревожно звучали раздраженные, усталые голоса женщин…
С появлением Иоанна все встали и низко поклонились ему. Царь медленно прошел между рядами
столов до своего места, остановился и, окинув взором собрание, поклонился
на все стороны; потом прочитал вслух длинную молитву, перекрестился, благословил трапезу и
опустился в кресла. Все, кроме кравчего и шести стольников, последовали его примеру.
Гремя колокольцами, боярин подошел к
столу и
опустился на скамью, напротив Иоанна, с такою величественною осанкой, как будто
на нем вместо шутовского кафтана была царская риза.
Анна Филатьевна
опустилась на колени и с полчаса пролежала ниц лицом у самого
стола,
на котором лежало тело ее мужа.
Пол здесь состоял из двух квадратов, которые вынимались и из них поднимались и
опускались посредством особого механизма два накрытых
стола на шесть приборов.
Не приказав сопровождающему его камердинеру себя беспокоить, князь заперся изнутри и бессильно
опустился на кресло у письменного
стола.
Тут Николай Сергеич тяжело оперся рукой
на стол и встал, но, обведя нас всех каким-то странным, мутным взглядом, как бы в бессилии
опустился в кресла. Анна Андреевна уже не глядела
на него, но, рыдая, обнимала Нелли…
И он тяжело
опустился на стул и кручинно подпер лицо облокоченными
на стол руками. Но переход от одного настроения к другому был сделан и резко, и аляповато, так что обнажил в Полоярове неумелого актера.
Казак с великим усилием поднимал брови, но они вяло снова
опускались. Ему было жарко, он расстегнул мундир и рубаху, обнажив шею. Женщина, спустив платок с головы
на плечи, положила
на стол крепкие белые руки, сцепив пальцы докрасна. Чем больше я смотрел
на них, тем более он казался мне провинившимся сыном доброй матери; она что-то говорила ему ласково и укоризненно, а он молчал смущенно, — нечем было ответить
на заслуженные упреки.
Через минуту Герасим Сергеевич вернулся в гостиную без трубки, но с письмом в руке и подойдя к преддиванному
столу, грузно
опустился на кресло, противоположное тому,
на котором сидела Зиновия Николаевна.
Полозов привел Санина в одну из лучших гостиниц Франкфурта, в которой занимал уже, конечно, лучший номер.
На столах и стульях громоздились картоны, ящики, свертки… «Все, брат, покупки для Марьи Николаевны!» (так звали жену Ипполита Сидорыча). Полозов
опустился в кресло, простонал: «Эка жара!» — и развязал галстух. Потом позвонил обер-кельнера и тщательно заказал ему обильнейший завтрак. «А в час чтобы карета была готова! Слышите, ровно в час!»
Иванов сбросил шляпу,
опустился на стул и сказал, выстукивая каждое слово кулаком по
столу...
Он указал ему
на стоявшее с другой стороны
стола кресло. Князь Сергей Сергеевич в изнеможении
опустился на него. Наставший момент щекотливого объяснения с дядей княжны Людмилы совпал с ослаблением всех физических и нравственных сил князя Лугового — последствием утренних дум и испытанных треволнений.
В зале Эрмитажа был любопытный
стол, устроенный в верхнем этаже таким образом, что тарелки и бутылки поднимались и
опускались посредством особого механизма, будто по волшебству. В этом зале можно было обедать без всякой прислуги: стоило только написать, что желаешь,
на аспидной доске грифелем, положить
на тарелку, дернуть за веревку, зазвонить колокольчиком, тарелка быстро
опускалась и почти мгновенно представляла требуемое.
Порфир Порфирыч посмотрел
на меня непонимающим взглядом, быстро
опустился на мой стул у письменного
стола и торопливо забормотал...
Патер
опустился на кресло около маленького
стола и сложил свои белые, выхоленные руки
на живот.
Ожидаемое известие пришло, но нимало его не обрадовало. Он мельком пробежал записку Грубера и бросил ее
на стол, а сам бессильно
опустился в кресло.
Лорис-Меликов сел
на кресло, стоявшее у
стола. Хаджи-Мурат
опустился против него
на низкой тахте и, опершись руками
на колени, наклонил голову и внимательно стал слушать то, что Лорис-Меликов говорил ему. Лорис-Меликов, свободно говоривший по-татарски, сказал, что князь, хотя и знает прошедшее Хаджи-Мурата, желает от него самого узнать всю его историю.
Яков Маякин остался в трактире один. Он сидел за
столом и, наклонясь над ним, рисовал
на подносе узоры, макая дрожащий палец в пролитый квас. Острая голова его
опускалась все ниже над
столом, как будто он не мог понять того, что чертил
на подносе его сухой палец.
Мне следовало быть
на палубе: второй матрос «Эспаньолы» ушел к любовнице, а шкипер и его брат сидели в трактире, — но было холодно и мерзко вверху. Наш кубрик был простой дощатой норой с двумя настилами из голых досок и сельдяной бочкой-столом. Я размышлял о красивых комнатах, где тепло, нет блох. Затем я обдумал только что слышанный разговор. Он встревожил меня, — как будете встревожены вы, если вам скажут, что в соседнем саду
опустилась жар-птица или расцвел розами старый пень.
Она
опустилась с презрением и тревогой, холодно двинув бровью. Томсон, прикрыв лицо рукой, сидел, катая хлебный шарик. Я все время стоял. Стояли также Дюрок, Эстамп, капитан и многие из гостей.
На праздник, как
на луг, легла тень. Началось движение, некоторые вышли из-за
стола, став ближе к нам.
Костя едва дошел до стула, бессильно
опустился на него, облокотился
на стол, уронил голову
на руки и зарыдал.
Большов. Змеи вы подколодные! (
Опускается головой
на стол.)
— Сделали, сделали! То-то сделали!.. Вот у меня так работник будет — почище всех вас! — продолжал Глеб, кивая младшему сыну. — А вот и другой! (Тут он указал
на внучка, валявшегося
на бредне.) Ну, уж теплынь сотворил господь, нечего сказать! Так тебя солнышко и донимает; рубаху-то, словно весною, хошь выжми… Упыхался, словно середь лета, — подхватил он,
опускаясь на лавку подле
стола, но все еще делая вид, как будто не примечает Акима.
Она поставила свечку
на стол — вдруг
опустилась предо мной
на колени и заплакала.
Рябовский вернулся домой, когда заходило солнце. Он бросил
на стол фуражку и, бледный, замученный, в грязных сапогах,
опустился на лавку и закрыл глаза.
Офонькин, оглядевший убранство
стола и стоявших у стен нескольких ливрейных лакеев, остался заметно доволен этим наружным видом и протянул было уже руку к ближайшему стулу к хозяину; но генерал очень ловко и быстро успел этот стул поотодвинуть и указать
на него Бегушеву,
на который тот и
опустился. Офонькин таким образом очутился между старичком и Долговым и стал
на обоих смотреть презрительно.
Грохов сделал над собою усилие, чтобы вспомнить, кто такая это была г-жа Олухова, что за дело у ней, и — странное явление: один только вчерашний вечер и ночь были закрыты для Григория Мартыныча непроницаемой завесой, но все прошедшее было совершенно ясно в его уме, так что он, встав, сейчас же нашел в шкафу бумаги с заголовком: «Дело г. г. Олуховых» и положил их
на стол, отпер потом свою конторку и, вынув из нее толстый пакет с надписью: «Деньги г-жи Олуховой», положил и этот пакет
на стол; затем поправил несколько перед зеркалом прическу свою и, пожевав, чтоб не так сильно пахнуть водкой, жженого кофе, нарочно для того в кармане носимого,
опустился на свой деревянный стул и, обратясь к письмоводителю, разрешил ему принять приехавшую госпожу.